Логотип Трезвое радио
Сейчас в эфире:
Статьи
2018-10-05

Сыны Отечества. Николай Мартенианович Чукмалдин

В работе рассказывается об убеждённом стороннике трезвой жизни, сыне отечества Николае Мартениановиче Чукмалдине, о его неоценимом вкладе в сохранение Трезвости для своих земляков.

Чукмалдин

Ключевые слова: честность, доверие, добро, нравственные принципы, просвещение народа, кодекс предпринимательской деятельности, сохранение Трезвости, Общества Трезвости, общественные организации по утверждению и сохранению Трезвости.

Статья из сборника материалов XV Международной научно-практической конференции общественного движения «Союз утверждения и сохранения Трезвости «Трезвый Урал». 24-25 февраля 2017 года, г. Тюмень.

Николай Мартенианович Чукмалдин – купец-промышленник, писатель-публицист, путешественник, исследователь, просветитель. Родился 4 декабря 1836 года в деревне Кулаковой Тюменского уезда в крестьянской семье. «В Западной Сибири, близ г. Тюмени, есть большая деревня Кулакова. Расположенная на берегу сплавной реки Туры, построена она, как всякая деревня в Сибири, из крупного соснового леса...», – так впоследствии он рассказывает о Кулаковой. Жизнь обитателей деревни была тяжелой и патриархальной, хозяйство – натуральным: «Сермяги, зипуны, дублёнки, посконные рубахи – всё было своего, домашнего изделия...» [1, с. 157].

Помимо труда на земле, обитатели Кулаковой ради заработка занимались и ремеслом. Мужчины делали сани и телеги, женщины ткали ковры, «полазы». Чукмалдин начал трудиться, когда ему было около шести лет: в меру своих сил помогал отцу в изготовлении саней. А потом он включился и в обычный крестьянский труд, неотделимый от природы и так много дающий человеческой душе: «Весною – пашня, потом покос, ходьба по ягоды и жатва изо дня в день незаметно заполняли время. Я помогал отцу: весной – рубить дрова, боронить поля; на покосе – сгребать сено, возить копны; в жатву – таскать снопы...». На восьмом году жизни родители отдали его в обучение единственному грамотному человеку в деревне наставнику-старообрядцу старику Артемию Скрыпину.

Благоговейное, восторженное отношение к ученью и книге Чукмалдин сохранил на всю жизнь, постоянно и неуклонно стремясь к самообразованию и саморазвитию.

П.М. Головачёв (биограф начала XX в.) писал, что «весь духовный строй семьи Чукмалдиных сложился под непосредственным влиянием той атмосферы старообрядчества, которым была пропитана вся духовная жизнь Кулаковой» [2, с. 346]. Старообрядческие морально-этические нормы: трепетное отношение к прошлому, историческим и культурным памятникам, полное неприятие алкоголизма и курения, всемерная забота о просвещении земляков, взаимопомощь оказали решающее влияние на формирование личности Николая Мартениановича [3, с. 185].

Чтобы избежать участи солдатчины на семейном совете было решено отдать 15-летнего подростка в услужение к богатым купцам в городе (дальним родственникам), дабы они потом к совершеннолетию Чукмалдина дали денег на откуп от солдатчины. Отдавая его в «чужие люди», мать, заливаясь слезами, восклицала: «С кем он будет там жить, чему его научат? Чего доброго, ещё... соблазнят его табак курить, вино пить…». В день отъезда собравшиеся родственники желали ему сделаться хорошим человеком, а тетка Анисья говорила: «Смотри же у меня, не вздумай вино там пить и табачище курить! Глаза всем повыцарапаю, кто тебя этому научит» [2, с. 74].

В городе Чукмалдин познакомился с мещанским старостой, который подсказал ему, как избежать солдатчины. Для этого требовался увольнительный приговор деревни и приёмный мещанского общества, чтобы казённая палата могла совершить перечисление семьи Чукмалдиных из одного общества в другое. С горечью Чукмалдин вспоминал, каких унизительных хлопот им стоило получить увольнительный приговор сельского общества: «Отец мой предлагал деревне за этот приговор все наши угодья... и денег 100 рулей... Общество отказывало наотрез. Но когда некоторым мироедам даны были подарки, поставлено пять ведер водки и несколько пудов орехов обществу, увольнительный приговор сразу был составлен... дележ водки и орехов занял все пространство улицы. Я помню ужас моего отца, не употреблявшего ни пива, ни вина, когда смотрел он на эти отвратительные сцены, приговаривая, что «только сатана придумал водку» [2, с. 97].

Купец-промышленник. Основывая свою предпринимательскую деятельность на честности и доверии, Чукмалдин стал купцом-промышленником с миллионным состоянием. Он первым обращает внимание на шерсть, остававшуюся от обработки в кожевенных заводах. Открывает войлочную фабрику, производит товар для войск высокого качества. Одерживает победу, одолевая жадных подрядчиков и заставляя изменить распорядок поставки, установив максимальную прибыль в 10%. Части войск обращаются к Чукмалдину непосредственно. Открывает новую отрасль чайного дела, устанавливает новый товар на рынке [4, с. 10]. Торговля чаем, по мнению Чукмалдина, имела и большое нравственное значение для России, так как можно было давать народу все новые и более дешевые сорта полезного для здоровья напитка, а также содействовать с помощью пропаганды чая уменьшению пьянства в стране. «Для противодействия народному пороку – пьянству – мы устраиваем народные «чайные»... Да что говорить о чайных! Семейный чайный стол в любой избе есть тоже общественная «чайная», лишь меньшего размера и, если мы признаем, что она приносит пользу, уменьшая пьянство, то должны бы также всеми силами помогать, чтобы чай доходил к такой семье как можно легче и дешевле» – писал Чукмалдин в письмах из Москвы.

Николай Мартенианович Чукмалдин был не просто купец. О нём говорили как об успешном деятеле торгово-промышленного мира дореволюционного прошлого России, представлявшем в Сибири капитализм «с человеческим лицом» [5, с 6]. Чукмалдину удалось совместить, казалось бы, несовместимые вещи: успешное достижение главной цели капиталистического производства и соблюдение нравственных законов.

Его основополагающие правила ведения предпринимательской деятельности:
− «Выигрывает и богатеет в торговле только тот, кто оказывает услугу обществу. Наивыгоднейший товар – доверие, а доверие даётся только безупречной честности и торговому бескорыстию. Богатеет только изобретатель, пионер нового общеполезного дела».
− «В любом житейском деле, а тем более в таком сложном, как фабрика или завод, аксиомой является, чтобы хозяин знал его не меньше своего техника и вообще всякого из главных деятелей промышленного заведения. Иначе неизбежен крах и разорение».
− «Прежде всего, самому хозяину нужно знать в полном совершенстве всю технику производства до мельчайших подробностей. Иначе хозяин не владелец дела, а слуга его, хозяином является, скорее всего, мастер или техник. Хозяин сам как бы только кассир, выдающий деньги» [6, с. 63-65].

Писатель, публицист, путешественник. Литературная деятельность Н.М. Чукмалдина началась ещё с конца 50-х годов. Его корреспонденции имели всегда деловой характер – разъяснить, дополнить какой-нибудь местный вопрос, осветить его с новой стороны. Его очерки, письма, статьи, рассказы – большой важности культурные документы. В его рассказах очень полно отражается быт деревни и захолустного города. В письмах и статьях он рассматривает вопросы экономического характера: о создании новых предприятий, о ссудном проценте, о торговой спекуляции, о несправедливости косвенных налогов. В минуты внутреннего анализа своих стремлений он спрашивал себя: почему «вместе с ростом материального состояния в одинаковой пропорции не растет и внутренне сознание...?». Сравнивая ранний период времени своей жизни и теперешнее материальное положение, Чукмалдин находил поразительный контраст: «Для богатого и богатеющего человека с каждым днём «истина рубля» отодвигается всё дальше и дальше, и понимание экономических отношений, существующих на основе рубля, становится все труднее... Не потому ли и все государственные налоги... носят в себе неизменную печать несправедливой пропорции – отягощения бедного и послаблению богатому... Чтобы дать почувствовать богатому человеку действительную тяжесть косвенного налога наравне с бедным, надо бы заставить заплатить его косвенный налог во столько раз умноженный, во сколько раз он сам богаче бедняка» [2, с. 216].

«Для казны государства несравненно легче получать налог с человека, владеющего капиталом, т.е. получать налог с имущественного объекта, чем собирать его с множества единиц людей под видом косвенных налогов на предметы питания и товары, составляющие вещи первой необходимости...

Мы многое заимствовали у западной культуры, и преимущественно у наших соседей – немцев, так отчего бы не позаимствовать и их систему классового налога, по которой обыватель... чем большим он владеет капиталом, тем выше и выше платит процент с каждой сотни марок своего дохода валового...» [6, с. 67-70].

В течение последних двух десятков лет Чукмалдин много путешествовал. Свои наблюдения изложил в ряде «Путевых очерков». В очерках дается много географических и исторических сведений, говорится об обычаях и нравах людей, повествуется об увиденном и услышанном. Наиболее крупным и интересным произведением Чукмалдина являются «Мои воспоминания».

Исследователь. Большое значение Николай Мартенианович придавал проектам регионального и промышленного развития края. Он принимал участие в обсуждении вопросов строительства Великого Сибирского железнодорожного пути, в составлении продуманной и обоснованной «Записки о плавании по реке Туре пароходов и о направлении предполагаемой железной дороги», в которой отстаивалась идея проведения железной дороги через Екатеринбург к Тюмени.

На совещание при Департаменте торговли и мануфактур Чукмалдин представил соображения о значении для Сибири Северного морского пути. Написал о его важности, о необходимости беспошлинного ввоза через устья рек Оби и Енисея в Сибирь некоторых европейских товаров: стали, чугуна, цемента, сельскохозяйственных орудий и т.д. Ратовал за беспошлинный вывоз из Сибири товаров, которыми она была богата: хлеба, кожи, мехов, шерсти, масла, мёда, мяса, льна, конопли, пакли, рыбы и т.д. [1, с. 161].

Благотворитель, просветитель. Благотворительная деятельность Чукмалдина была результатом глубоко продуманного, цельного и честного убеждения в необходимости просвещения народа [1, с. 153]. Выходец из крестьянской семьи, он знал, что у образованного человека больше возможностей добиться в жизни успеха. В одной из публикаций он пишет: «крайне нужна для Сибири сеть промышленных школ, начиная школой самой низшей до технологического института включительно. Они будут служить питомниками зарождающейся сибирской промышленности и молодые силы – единицы, воспитанные в школах, разойдутся кандидатами будущих фабрикантов и заводчиков. До тех же пор, о, родина моя, страна лишь всякого сырья и только... родной мой сибиряк всякое природное богатство покуда собирает, везёт и продаёт за чечевичную похлебку» [8, с. 202-203].

Чукмалдин создаёт в Тюмени уникальную библиотеку рукописных и старопечатных книг и становится основателем музея при Тюменском Александровском реальном училище. Покупает большую коллекцию местной флоры и фауны у Ивана Яковлевича Словцова и, присоединив к ней много редкостей, собранных им самим в путешествиях по миру, дарит коллекции реальному училищу и рекомендует открывать музей для публики в праздничные дни. Кроме коллекций Словцова, Чукмалдин дарит городу богатейшее собрание рукописных и старопечатных книг. Среди книг множество изданий на иностранных языках, энциклопедии, художественная литература. Н.М. Чукмалдин стремился приобретать для родного города лучшие экземпляры древних и современных изданий.

В течение трёх десятилетий он обогащал книгами библиотеку Тюменского реального училища. Деньгами, книгами, вещами поддерживал местное школьное общество, оказывал помощь сибирским газетам и театру, Тюменскому Обществу трезвости. Учредил при реальном училище три премии и давал средства за лучшие сочинения о Тюмени и уезде, принимал деятельное участие в организации частной школы Кононниковой, предназначенной для подготовки детей в средние учебные заведения. Основал фабрику-школу для обучения ковровому производству. Являлся членом Владимирского сиропитательного заведения, инициатором создания в Тюмени приказчичьего клуба с целью расширения кругозора и деловых знаний местных приказчиков.

Николай Мартенианович приумножал свои капиталы не ради наживы, а ради возможности делать добро. Известный в то время издатель и публицист С.Ф. Шарапов так отзывался о деятельности Николая Мартениановича: «Чукмалдин торговал и наживал деньги словно не для себя, а по чьёму-то поручению или доверенности. Он отдавал какой-то великий долг своей земле, которая его обогащала, щедро платя за находчивость и честную энергию [2, с. 125].

Он радовался «всякому начинанию, всякому проблеску предприимчивости в русском человеке, если только они не противоречат общей пользе» [8, с. 172] и огорчался, когда те его современники-купцы, которые, имея большие состояния, растратили их впустую, на кутежи и роскошь, не сделав ничего полезного и нужного для родного края. Из множества каких знал Чукмалдин «едва осталось в следующем поколении две-три семьи, у которых не расстроены дела... Остальные все погибли жертвами карточной игры и пьянства... потеряв нравственность и здоровье... Современное поколение зажиточных и богатых людей в Тюмени большей частью уже не побеги от старых пней, не потомки местных родовитых семей, а совсем новые растения...» [2, с. 137].

Больше всего любил Чукмалдин свою родную деревню. Он признавался: «Деревня Кулакова во все время моей сознательной жизни была моим любимым детищем, которому прощаются все его пороки и грехи». Помощь Кулаковой Чукмалдин осуществлял с большой энергией и широтой: «Он давал деньги на взнос податей, если крестьяне не могли уплатить. В случае больших пожаров (как, например, пожар 1894 г., когда выгорело 2/3 деревни) оказывал своим землякам помощь хлебом, одеждой, чаем, сахаром, деньгами», – писали о нём. Он стремился поднять в Кулаковой земледелие, промыслы и посылал сюда новейшие сельскохозяйственные орудия, урожайные семена. Он хотел, чтобы крестьяне развивали пчеловодство, и обещал платить тем, кто заведёт пчёл, ежегодно за каждый улей. Чукмалдин предполагал открыть в Кулаковой технико-земледельческое училище, создал Сельский банк с безвозвратным вкладом 3000 рублей для поддержки и развития местного кустарного ремесла: тележного, кошевого, верёвочного, получаемые ссуды из Банка оказывали существенную поддержку ремесленникам, построил новую каменную церковь...» [2, с. 359-360].

Для обучения сельских детей к 1874 году он построил в Кулаковой каменную двухэтажную школу. Николай Мартенианович из своих средств платил зарплату учителям и содержал школу до конца своих дней. Кроме того, пошил школьную форму, обул детей в валенки, в шубы. Школа была построена как двухклассная. Внизу – классы, библиотека, помещение для сторожа. Вверху – четырёхкомнатная квартира для учителя. Были выстроены и отдельно стоявшие службы: кухня, сараи. При школе Чукмалдин выстроил большую мастерскую для обучения детей труду по обработке дерева.

Рядом по инициативе и на средства Чукмалдина был разбит большой красивый парк. В то время купец много путешествовал. Он отовсюду высылал в родное Кулаково семена, сам привозил редкие саженцы. За каждое хорошо принявшееся деревце он платил тому, кто за ним ухаживал. Даже гидравлический таран для подъёма воды купил Чукмалдин за границей, заботясь о людях, которые ухаживали за парком. За садом было огорожено и обсажено деревьями большое поле. «Дети там могли на воздухе играть в горелки, в городки, бегать. Стояли большие качели...» – вспоминали старожилы.

По его указанию рядом с парком выкопали пруд, прекрасно вписавшийся в общий пейзаж. Аллеи, как задумывал Чукмалдин, были посажены на европейский манер: липовая – центральная, еловая – кольцевая, лиственничная – змейкой, березовая – у пруда. А на пересечении аллей были устроены зелёные «гостиные», где, утопая в листве, стояли скамьи для отдыха.

В настоящее время усадебный комплекс села Кулакова является единственным в Тюменском регионе образцом садово-парковой архитектуры XIX века. Он имеет историко-культурную и эстетико-художественную ценность. И подлежит охране в целом (вместе с прудом и зданием школы)! 4,6 га составляет площадь усадебного комплекса, 2,9 га – столько места занимает сам парк.

Много сделано им для родного края. Сравнивая деревню прежнюю с той, какой она стала, он с горечью отмечал, что прежде в Кулаковой было больше хлеба и скота, а теперь деревня численностью душ увеличилась, но день ото дня становится беднее. «В ней теперь порой торгует не один уже кабак, а несколько, и есть новые богатые крестьяне, но совсем другого склада и покроя. Не стало только духа общины, не стало строя общего довольства». Причину такого положения он видел в размножившихся после откупной системы кабаках – «...они отняли у слабых людей средства к жизни и испортили нравственную сторону подрастающего поколения» [6, с. 66-67].

Н.М. Чукмалдин много путешествовал и бывал в разных странах и везде его волновал вопрос Трезвости народа. В путевых очерках из Норвегии он пишет: «Праздничная толпа народа здесь совсем иная, чем у нас на родине. Пьяных людей нигде не видно и безобразных сцен разгула здесь не бывает. Вы не увидите в этой стороне человека, протягивающего руку за подаянием... Всё тут приноровлено... к типу занятого трудящегося человека, и нет на виду ни одного субъекта, который бы не знал, где ему преклонить свою голову. В 6 утра трамвай уже работает и вагоны его полны народом, отправляющимся к месту своего служения. Всё здесь с раннего утра и сразу принимает вид неустанного труда, где нет места «ничего не деланью» [9, с. 2-19].

Наблюдая эти сцены и сравнивая с жизнью простого народа на своей родине, он замечает: «Наших крупнейших недостатков, в которых никто как сами мы виновны, здесь как бы нет и не существовало. Нет здесь кабака, и не может быть пожаров, уничтожающих у нас постройки по сёлам и деревням... Нигде тут не увидишь никакой постройки, крытой соломою, а только слоистым камнем, черепицей и железом». И снова, теперь уже из Финляндии: «Ни на какой пристани, ни на какой толкучке, вы здесь не встретите пьяного рабочего и того босяка, который нам известен с детства... Ничего этого в Финляндии нет, потому, главным образом, что нет тут питейного заведения и продажа спиртных изделий строго и неуклонно ограничена законом».

Н.М. Чукмалдин был убеждённым сторонником трезвой жизни, и страстное желание видеть кулаковцев трезвыми никогда не покидало его. Более двух десятков лет боролся Чукмалдин с кабаками. Более двадцати лет он ежегодно платил крестьянским обществам деревень Кулаковой и соседней с ней Гусельниковой от 100 до 300 руб. в год, деньги только за то, чтобы они никому не давали права на открытие в деревне питейных заведений. Не стало в деревне Кулаковой кабака, его тут же открыли в соседней деревне, стал и им платить в год то же самое. Не стало кабаков в обеих деревнях, появилась тайная продажа водки в домах. Николай Мартенианович выкупает дом старого кабака, открывает в нем сельское училище. Кабак перекочевал в другое место. Что только он не делал для кулаковцев, всё было безуспешно. Н.М. Чукмалдин приходит к выводу, что борьба бесплодна и ничего не даёт [6, с. 58].

Его вывод – «кабак господствует и насмехается над всякими усилиями одиночного человека!» – имеет важнейшее значение. Да, в родной деревне, находящейся на оживлённом тракте, конкретный кабак в условиях всеобщего государственного спаивания населения победить не удалось. Но от деятельности Н.М. Чукмалдина был мощный общественный резонанс [10, с. 7-8].

Уже в 1890 г. в Санкт-Петербурге было учреждено первое Общество трезвости, и к концу XIX века в стране их насчитывалось пятнадцать [11]. Среди их числа было и Тобольское отделение Общества трезвости, открытое в апреле 1893 г. Общество трезвости состояло из действительных членов и членов соревнователей. Важным правилом вступления в действительные члены общества являлась их осознанная Трезвость. Существовало данное объединение благодаря участию благотворителей. Открытие его поддержали многие общественные деятели, так Н.М. Чукмалдин направил послание, в котором выразил всестороннюю поддержку данному обществу и передал в дар организаторам трезвеннического движения для чайной 20 фунтов чая и 19 руб. для приобретения литературы, которую впоследствии предстояло раздать нуждающимся. Купец просил включить его в члены Общества трезвости, обосновывая своё решение тем фактом, что на протяжении четверти века он вёл противостояние с кабаками в деревне Кулаковой Тюменского округа. Тобольское Общество трезвости действовало очень активно, так на частные пожертвования были открыты две чайные.

В 1895 году возникло Тюменское Общество трезвости. «Тобольские губернские ведомости» писали: «В деревне Кулаковой состоялось открытие народной чайной Тюменского отдела Общества трезвости, учреждённой на средства известного благотворителя Н.М. Чукмалдина. Он жертвует по собственной инициативе на содержание чайной по 5 рублей в месяц и ящик байхового чая в 111 фунт» [12]. Общество трезвости имело библиотеку, народную читальню, чайные. При этом библиотеки были и в районах города. Была школа хорового пения и народный хор. Общество трезвости выступало с концертами, лекциями, издавало брошюры, распространяло журнал «Вестник трезвости», столичные газеты и журналы.

Полезный опыт накопила общественная чайная села Каменского Тюменского уездного комитета. За год работы она составила конкуренцию пивной, которую закрыли, так как «уменьшилось потребление пива, которое вытеснили фруктовые воды». Для народных развлечений при чайной имелся граммофон «Монарх», шашки, лото, крокет и читальня с 18 наименованиями газет и журналов. В летнее время при чайной существовали ясли для детей. Денежный оборот был такой, что чайная приносила доход, на эти деньги приобретались книги и газеты [11].

В селах Кулакова и Каменское народные чтения сопровождались граммофонными записями. Средства на их приобретение были пожертвованы еще в 1899 году Н.М. Чукмалдиным, который постоянно поддерживал Общество трезвости финансовой помощью [12].

Следуя примеру Н.М. Чукмалдина, деятельность Общества трезвости поддерживали, в том числе и материально, именитые люди Тюменского края. В результате Тюменское Общество трезвости работало очень активно и сыграло положительную роль в привлечении внимания сил общественности к народной Трезвости. Объединённая деятельность людей, подобных Н.М. Чукмалдину, опирающаяся на естественное стремление человека, семьи, общества к Трезвости привела к тому, что царь в 1914 году вынужден был пойти навстречу народу и дать ему возможность стать трезвым.

Умер Николай Мартенианович Чукмалдин в 1901 году за границей, в Берлине, куда уехал лечиться от тяжелой болезни. Он мог быть похоронен на любом московском кладбище, однако завещал похоронить себя в деревне Кулаковой, там, где родился, где прошли его детские и отроческие годы.

Его тело привезли в Тюмень 3 мая. На вокзале собралось много людей, из Кулаковой прибыло около ста крестьян. По словам очевидцев кулаковцы через весь город несли металлический гроб на руках. За городом они хотя и водрузили гроб на катафалк, но лошадей выпрягли и везли на себе до самой деревни. «В Силкином логу похоронную процессию встречали жители многих деревень: Кулаковой, Гусельниковой, Луговой, Фуфаевой, Силкиной [1, с. 163].

Николай Мартенианович Чукмалдин не просто жил, а всё время неуклонно шёл вперёд, думая о будущем:
− духовное выше материального;
− общественное выше частного;
− нравственные законы преобладают над юридическими;
− будущее выше настоящего;
− «Все, что добыто неправедно, посредством обмана, своекорыстия и зла, носит в самом себе смерть. Жизненно и прочно одно добро».
– Эти высокие нравственные принципы навсегда определили его место в жизни – жить и работать во благо людей, во имя их светлого будущего. Свою сознательную жизнь он посвятил вопросу сохранения Трезвости у народа.

Общественные деятели прошлых поколений остро ощущали необходимость Трезвости для народа, но свои старания обращали на борьбу с «пьянством и алкоголизмом», перешедшую в дальнейшем в борьбу за народную Трезвость. Их столетний опыт перерос в настоящее время в идеологию утверждения и сохранения Трезвости. «Трезвость начинает пониматься в общественном сознании важной ценностью, которая обеспечит счастливое будущее в жизни каждого» [13, с. 48]. За последние полтора десятка лет в России учреждено три общественных движения по утверждению и сохранению Трезвости: в Приволжском, Южном и Уральском федеральных округах (табл. 1).

В Уральском федеральном округе создано общественное движение утверждения и сохранения Трезвости «Трезвый Урал». В его состав входят:

Таблица 1. География общественных организаций, работающих по идеологии утверждения и сохранения Трезвости
Названия юридических лиц Организации без образования юр. лица Инициативные группы Инициаторы из городов
Общественное движение «Союз УСТ «Трезвый Урал»
1. ТГОО УСТ «Трезвая Тюмень»
2. ШГОО УСТ «Трезвый Шадринск»
3. ЮГОО УСТ «Трезвый Южноуральск»
4. ЯНРОО «Трезвый Ямал»
5. МОО УСТ «Трезвый Ханты-Мансийск»
1. ЗГОО УСТ «Трезвый Златоуст»
2. НТГОО УСТ «Трезвый Нижний Тагил»
1. ИГ УСТ «Трезвый Копейск»
2. ИГ УСТ «Трезвая Куса»
3. ИГ УСТ «Трезвый Новоуральск»
4. ИГ УСТ «Трезвый Сургут»
5. ИГ УСТ «Трезвый Тобольск»
1. Екатеринбург
2. Челябинск
Общественное движение «Союз УСТ «Трезвый Юг»
1. СГОО КУСТ «Трезвый Ставрополь»
2. РООО УСТ «Трезвый Дон»
1. НГОО УСТ «Трезвый Новочеркасск» 1. ИГ УСТ «Трезвые Шахты»  
Общественное движение «Союз УСТ «Трезвое Приволжье»
1. ЧРОО УСТ «Трезвая Чувашия»
2. ОГОО УСТ «Трезвый Орск»
3. РОО УСТ «Трезвая Марий Эл»
4. СГОО УСТ «Трезвый Стерлитамак»
1. ОГОО УСТ «Трезвый Оренбург»    

С 2014 года ОД «Союз УСТ «Трезвый Урал», ОД «Союз УСТ «Трезвый Юг», ОД «Союз УСТ «Трезвое Приволжье» входят в общественное движение «Межрегиональный союз утверждения и сохранения Трезвости «Трезвая Россия». Повсеместно организуются и проводятся школы-слёты, всероссийские и международные научно-практические конференции, разработана и претворяется в жизнь «Программа утверждения и сохранения Трезвости в России «Трезвость – воля народа!», проводятся уроки Трезвости в образовательных учреждениях.

«Мне всегда казалось в высшей степени ошибочным, что мы не делаем усилий запечатлеть в памяти подрастающих поколений имена людей, старавшихся о насаждении на их родине... полезного для народной жизни», – писал когда-то Н.М. Чукмалдин. Вклад Н.М. Чукмалдина в сохранение Трезвости земляков неоценим и усилия его не пропали даром. Народ помнит своего соотечественника, его добрые дела по сохранению Трезвости и продолжает их сегодня.

Список литературы


1. Тюменская старина: Т.1. Тюмень: Тюменский издательский дом, 2006. 344 С.: илл., фото.
2. Чукмалдин Н.М. Мои воспоминания: Избранные произведения / Составление тома Ю.Л. Мандрики, послесловие П.М. Г-ва. – Тюмень: СофтДизайн, 1997. – 368 с. («Невидимые времена»).
3. Журнал «Лукич». Издатель ООО «Изд-во Юрия Мандрики» 2003. №2 (26) С. 184-190.
4. Чукмалдин. – Тюмень: ИД «Титул», 2011.-400 С.
5. Газета «Тюменская область сегодня» от 24 июня 2011 года, №111, стр. 6 – Кодекс предпринимателя Николая Чукмалдина.
6. Журнал «Лукич». Издатель ООО «Изд-во Юрия Мандрики» 2003. №3 (27) С. 49-70.
7. Газета «Тюменские известия» от 17 ноября (стр. 7) 2010 года № 200 – Крутые виражи купца Чукмалдина.
8. Чукмалдин Н.М. Письма из Москвы: вырезки из очень старых газет / Николай Чукмалдин. – Тюмень: Мандр и Ко, 2011. – 352 с. Приложение к журналу «Лукич»: Тюмень полосатая.
9. Н. Чукмалдин Путевые очерки. Г. Екатеринбург: Типография газеты «Урал», 1900. – 31 с.
10. Газета «Трезвая Россия» / орган общественного движения «Союз утверждения и сохранения трезвости «Трезвый Урал», № 9, декабрь, 2004 г. – С. 7-8.
11. Электронный источник [http://human.snauka.ru/2016/03/14274].
12. Электронный источник [http://partia-tr.ru/2014/01/k-istorii-trezvosti-tyumeni-chast-vtoraya.html].
13. Трезвость – необходимое условие для восстановления и устойчивого развития России: материалы XIV научно-практической конференции ОД «Союз УСТ «Трезвый Урал» / отв. ред. Р.В. Распопов. – Тюмень: ТИУ, 2016. – 207 с.
14. Газета «Тюменские известия» от 15 июля 2009 года, №125, стр. 6 – Памятник природы и его наследники.
15. Газета «Тюменская правда», 6 октября, 2016г., №39.

Сведения об авторе
Ленивкина Любовь Николаевна, психолог Тюменского института повышения квалификации сотрудников МВД России, Lyubov_Lenivkina@mail.ru, тел. 8-922-472-1539.

Возврат к списку